Эти метафоры и сопутствующее им

Эти метафоры и сопутствующее им

Теория и практика медитации - ИздательствоВ.М.

Подробное разъяснение того, что представляет собою подлинная медитация, мною уже было дано в первом томе (во II части, в 7-й главе). Там приведены три метафоры, весь­ма важных для понимания сути подлинной медитации:

1.   метафора «садовник-строитель»;

2.   метафора «лодка на стремнине»;

3.   метафора «заблудившаяся лошадь».

Эти метафоры и сопутствующее им объяснение убеди­тельно показывают всю несостоятельность высказываний Джидду Кришнамурти. Рекомендую читателю ещё раз про­смотреть этот материал, чтобы освежить его в памяти.

Действительно, «духовная» практика, отличительными чертами которой являются грубая механистичность, попыт­ка насильственного формирования своей личности в соот­ветствии с заранее заданным образцом-идеалом, малосимпа­тична и просто неприемлема. Однако это вовсе не означает, что такой будет любая медитация. Существует и совершенно иной подход, иное усилие, иная технология, иная дисципли­на, которые и соответствуют настоящей, а не суррогатной медитации. Контроль, дисциплина и усилие - абсолютно не­обходимы в медитативной практике, однако они ни в коей мере не сводятся к грубым механистическим формам. На самом деле, они представляют собою тонкое искусство настройки, необходимое для сохранения центрального меди­тативного состояния (пребывания лодки на стремнине).

Вышеупомянутые три метафоры позволяют понять всю ошибочность представлений Кришнамурти о том, что «усер­дно практикуемая дисциплина не может привести нас к не­познаваемому», что конечное не может привести нас к бес­конечному. С этим невозможно согласиться. Как я уже ранее говорил в этой книге, правильно ритмизованная опора на двойственное конечное в итоге приводит к прорыву к Единому Бесконечному (принцип Тай-цзи). Следование образцу, по Кришнамурти, - пустое дело. Однако какому об­разцу? Если бы Кришнамурти критиковал образец как желае­мый результат духовной практики, тогда это была бы совер­шенно уместная критика фантазийной медитации (то есть медитации, использующей воображение). Однако он крити­кует «образец» как метод, как технику медитации, опромет­чиво заявляя, что медитация - это творческая спонтанность, ни в каком методе и дисциплине вовсе не нуждающаяся.