Также мы изучали важные сутры...

Также мы изучали важные сутры...

Теория и практика медитации - ИздательствоВ.М.

«В возрасте тринадцати лет я покинул дом, чтобы стать буддистским м.онахом Местный м,онастырь, как и большинство других в Китае, назывался Чаньский храм. Но на самом деле теория и практика Чань почти никогда там не обсуждались. Как м.олодые м,онахи, большинство из нас не имело ясного представления, что в действитель­ности является практикой Чань. Наше обучение состояло просто из строгой дисциплины, предписанной м.онахам - по­вседневных занятий, как, например, стирка одеж.ды, приго­товление пищи, работа на полях и выполнение ежедневных: ритуалов. Также мы изучали важные сутры...

Мне было тринадцать лет, и я ничего не знал об исто­рии буддизма, и всё же я считал, что буддизм находится на пути к своей гибели. Большинство китайцев плохо понима­ли суть Дхармы (Учения Будды). Учителей было очень м,ало, и то, что я узнавал, было основано исключительно на запо­минании священных текстов».

Далее Шэн-янь, будучи неудовлетворённым своим обу­чением, убежал из своего чаньского монастыря, чтобы посту­пить в буддистскую школу в Шанхае. В этой школе он также не получил от своих наставников ясного и понятного пред­ставления о чаньской практике.

«Мы медитировали, но не очень ясно представляли себе правильный метод практики. Поэтому было сложно полу­чить реальную пользу от неё...

Люди, испытавшие глубокие переживания в процессе медитации или те, кто был признан просветлённым, никог­да не объясняли своих переживаний. Когда они говорили друг с другом, их слова были странными, а их значение неясным. Там были ученики постарше, которые провели несколько лет в зале для медитации. Когда я спрашивал их о практике, они обычно говорили: «О, это несложно. Просто сиди. Когда ноги перестанут болеть, всё будет в порядке». Иногда мона­ху предписывалось использовать в своей медитации гуньань (яп. коан), но в целом систематическое руководство меди­тацией отсутствовало. Как-то в школе я принял участие в чаньском затворничестве. Я просто сидел в медитации[9], пока удар доски для благовоний не призывал нас на ходячую медитацию. Никто не говорил мне что делать и ничему не учил меня...