Мы можем, по крайней мере,

Мы можем, по крайней мере,

Маха йога - О. М. Могилевера

Тогда, с открытыми умами, мы идём к мудрецу и спрашиваем его, почему мы пребываем в зависимости от желаний и страхов. Он отвечает, что это происходит потому, что мы не имеем о себе пра­вильного знания — мы считаем себя чем-то таким, чем [в действи­тельности] не являемся.

Во-первых, этот ответ может производить впечатление вдвойне ошибочного. Мы не способны понять, как правильное знание са­мих себя может быть необходимым для суеты жизни; мы хотим узнать, как покорить этот мир нашим желаниям или, хотя бы, как приспособить себя к миру, так чтобы мы могли быть в силах муже­ственно переносить все его несчастья. Мы не видим, как правиль­ное знание себя может оказать нам какую-либо помощь во всём этом. Во-вторых, мы полностью убеждены в том, что действитель­но знаем себя удовлетворительно.

Мы полагаем, что знание имеет большую ценность, и стремим­ся познать истину обо всём том, с чем можем, возможно, случайно встретиться в жизни. Мы даже так фанатичны в этом, что хотим сделать приобретение знаний обязательным для всех. И всё это знание касается мира, не нас самих. В течение столетий каждый отдельный народ или группа народов накапливали обширные гру­ды знания — истории, географии, астрономии, химии, физики; этики, теологии, биологии, социологии и даже того, что проходит под гордым именем философии или метафизики. Если бы всё это было (действительно) знанием, тогда вместе с накоплением этих груд знания должно было бы неуклонно расти и человеческое сча­стье. Но это не так.

Можно было бы утверждать, что увеличение знания дало нам большее господство над слепыми силами Природы и что это всё к благу. Но это не так. Ибо такое господство было помещено своенрав­ной судьбой в руки немногих, и чем больше становится эта власть, тем глубже деградация и отчаяние, в которое погружаются массы. И чувства тех, кто не получает помощи в своём несчастье, не могут не отравлять кубок счастья — или мнимого счастья — тех среди счастливых немногих, кто не целиком эгоистичен. То [счастливое] тысячелетие, которые учёные ныне забытого века предсказывали, сейчас находится от нас дальше, чем когда-либо. Фактически на­ука сейчас привела мир к состоянию, в котором само существова­ние человеческой расы подвергается серьёзной угрозе. Нет, это явная злая шутка — недостойная человека, стремящегося к чисто­му и незапятнанному счастью — заявлять, что всё это знание было к благу. И это должно вести нас к подозрению, что это не знание вообще. Мы можем, по крайней мере, подозревать, что счастье не обретается посредством знания такого сорта. Учение (древних) мудрецов подтверждает это подозрение. Мудрец Аруначалы идёт даже так далеко, что характеризует всё это знание как неведение.