Поэтому они не способны понять,

Поэтому они не способны понять,

Маха йога - О. М. Могилевера

В этой связи мы можем отметить ту чуткость, которую Мудрец выказывает по отношению к слабостям верующих. Шри Рамана соблюдает правило, сформулированное в Гите (III, 26)[104], о том, что не следует подрывать ничью веру. Поэтому в присутствии ревност­ных дуалистов Мудрец всегда очень осторожен в своих высказыва­ниях. Пока они рядом, он не провозглашает чистое адвайтигеское учение, но как только дуалисты уходят, он поворачивается к остав­шимся сторонникам Адвайты и, извиняясь, объясняет им, что дол­жен был разбавить учение, дабы удовлетворить дуалистов. Он, таким образом, рассматривает последних как людей незрелых, а адвайтистов как зрелых, способных понять, что незрелым требу­ется снисходительное отношение. Но он не оставляет у нас ника­ких сомнений в том, что адвайтигеское учение является высочай­шим из тех, что могут быть[105].

Существуют два мнения о Мудреце. Первого придерживаются те, кто провозглашают себя адвайтистами, но не сидели у стоп Мудреца. Также имеется точка зрения тех учеников Мудреца, ко­торые принимают враждебно его адвайтигеское учение.

Первый класс искателей рассуждает так: «Человек, именуемый Раманой Махарши, живёт в этом мире, во многом очень напоми­ная остальных людей. Он ест, спит, действует, разговаривает и делает другие вещи. Он помнит прошлое и отвечает на вопросы о нём; поэтому он имеет и эго и ум. К тому же он говорит “я”, “вы”, и “он”, так же как мы это делаем. Поэтому он не является дживан- муктой, хотя мы готовы признать, что он — святой человек». Нам не нужно спорить с этими людьми. Ясно, что они полагают кевала нирвикальпа окончательным состоянием. Поэтому они не способ­ны понять, как мудрец [джняни] может жить среди людей в каче­стве Света истинного Я.