Позднее будет видно, что его

Позднее будет видно, что его

Маха йога - О. М. Могилевера

Здесь Мудрец делает утверждение, которое сначала может по­казаться ошибочным. Он говорит, что все мы являемся привер­женцами Безэгостного Состояния, которое следует завоёвывать, отворачиваясь от мира; и так как в конце концов мы должны по­вернуться к миру спиной, нам не важно, что мир может из себя представлять. Но мало людей, слышавших о Безэгостном Состоя­нии. И ещё меньше тех, кто желает получить то Состояние. Что же тогда Мудрец имел в виду, говоря, что все люди без исключения всецело преданы тому Состоянию?

Мудрец сам предоставил объяснение, которое находится в со­вершенной гармонии с поучениями древнего предания. Оно тако­во. Это правда, что не все являются сознательными приверженца­ми Безэгостного Состояния. Но без собственного ведома они лю­бят его. И они проявляют эту любовь своим сильным пристрасти­ем к состоянию, имеющему большое сходство с Безэгостным, а именно к состоянию сна без сновидений. Как мы увидим позднее, это состояние значительно ниже Безэгостного Состояния. Оно яв­ляется состоянием счастья, но его счастье не выдерживает никако­го сравнения со Счастьем Безэгостного Состояния. Тем не менее, оно в точности подобно Безэгостному Состоянию, поскольку в нём нет ни эго, ни мира. Позднее будет видно, что его безэгостность несовершенна. Так как в нём нет эго, в нём также нет и мира, и это то, что делает его счастливым. Мудрец указывает нам, что человек, любящий крепкий сон, несмотря на его несовершенство, никогда не скажет, что не любит Безэгостное Состояние. По этой причине, если бы мы только знали, что оно является тем, чего мы действи­тельно хотим, то у нас не было бы необходимости обсуждать этот мир. Нас всегда должно интересовать Я, а не отличное от Него, не- Я. Следовательно, говорит Мудрец, абсурдно исследовать не-Я, как для парикмахера было бы глупостью изучать груду сострижен­ных волос вместо того, чтобы бросить их мусорную корзину[40].