Разве он это тело?

Разве он это тело?

Маха йога - О. М. Могилевера

Во-вторых, есть достаточное доказательство того, что “Я” вы­живает в глубоком сне; это мы можем понять из следующего диа­лога, в котором Мудрец ответил на ряд вопросов. Один западная посетительница задала очень широкий вопрос, касающийся прак­тической полезности Безэгостного Состояния. В ходе последую­щей беседы она спросила о реальности этого мира; когда ей сказа­ли, что мир представляется прерывисто, она ответила аргументом, что мир на самом деле всё время кому-то появляется, (а именно тому) кто в это время бодрствует, а Мудрец продемонстрировал, что этот довод, как уже показано, неубедителен. После этого Муд­рец продолжал следующим образом: «Вы считаете этот мир реаль­ным, потому что он — творение вашего собственного ума, как в вашем сновидении. Вы не видите его в глубоком сне, поскольку тогда он сворачивается и погружается в А т м а н, вместе с эго и умом, существуя в глубоком сне в форме семени. При пробуждении эго появляется, отождествляя себя с телом, и тут же видит этот мир. Ваш мир бодрствования — творение вашего ума, совсем как и ваш мир сновидений. Должен быть какой-то наблюдатель — и в бодрство­вании и в сновидении. Кто он? Разве он это тело?» — “Нет”. — “Это ум?” — “Должно быть так”. — “Но вы не можете быть умом, ибо существуете в глубоком сне, когда ума нет”. — “Я этого не знаю.

Возможно, что я тогда перестаю существовать”. — «Если так, то как тогда вы вспоминаете вчерашние переживания? Вы серьёзно утвер­ждаете, что был разрыв непрерывности вашего “Я”?» — “Это воз­можно”. — «Если так, то Джонсон, отправляющийся спать, может проснуться как Бенсон. Но этого не происходит. Как вы объясняете ощущение сохранения своей индивидуальности? Вы говорите: “Я спала счастливо” и “Я проснулась”, подразумевая, что вы — тот же самый человек, который укладывался спать». Собеседница ничего не ответила. Мудрец продолжил: «Пробуждаясь от глубо­кого сна, вы говорите: “Я выспалась хорошо и гувствую себя осве­жённой”. Поэтому глубокий сон был вашим переживанием. Тот, кто вспоминает счастье глубокого сна, говоря: “Я выспался хорошо”, не может отличаться от того, кто пережил это счастье. Те двое являют­ся одним и тем же человеком»[79]. Собеседница согласилась, что это должно быть так.