Он сделал это, представляя, что

Он сделал это, представляя, что

Маха йога - О. М. Могилевера

Прирождённый мудрец на мысль о смерти реагирует иначе. Он начинает хладнокровно размышлять над проблемой смерти, но со всей силой своего интеллекта; и это размышление служит отправной точкой сосредоточенного усилия превзойти царство смерти. Так было в случае Гаутамы Будды[17]. То же произошло и в случае Раманы.

Он стал рассуждать: «Кто или что есть то, что умирает? Умирает это видимое тело. Приходят родственники, уносят его и сжигают дотла. Но когда это тело умирает, умрёт ли также и “Я”? Это зави­сит от того, чем “Я” действительно является. Если “Я” будет этим телом, тогда со смертью тела “Я” тоже умрёт; но если “Я” им не будет, тогда “Я” останется в живых [как истинное Я]».

Затем в его уме поднялось непреодолимое желание выяснить, здесь и сейчас, останется ли он — его истинное Я — в живых после смерти. И ему пришло в голову, что самым верным способом обна­ружить это будет имитация процесса смерти. Он сделал это, пред­ставляя, что тело было мертво. Мёртвое тело не говорит и не дышит, у него нет никакого ощущения. Всё это он представил себе с таким совершенным реализмом, что его тело стало инертным и негнущимся, словно труп; его жизненные энергии были извлечены из тела и собрались в уме, который сейчас обратился вовнутрь, воодушевлённый волей отыскать истинное Я, если это возможно. В этот момент какая-то непостижимая сила поднялась из сокро­венной сердцевины его бытия и полностью завладела всем его умом и жизнью. Этой силой он — т. е. его ум и жизнь — был обращён вовнутрь. То, что после этого произошло, является некой тайной, но мы можем получить некоторое представление об этом из поучений самого Мудреца. Мы должны понимать , что захва­ченный этой силой, которая тождественна тому, что преданные называют “милостью”, ум глубоко погрузился в Источник всей жизни и был поглощён в ТО. Всё это случилось в период бодрство­вания, и поэтому он стал сознавать своё собственное Истинное Я, свободное от всех движений мысли. Это Я было свободно от уз желаний и страхов, а потому исполнено покоя и счастья. Состоя­ние, которое он тогда достиг, было именно Безэгостным Состояни­ем, описанным в одной из последующих глав, — состоянием, в котором Истинное Я царит одно и в безмятежном спокойствии. Таким образом Рамана стал мудрецом [джняни]. Мы никогда не узнаем, на что похоже то состояние до тех пор, пока сами не дос­тигли его и не пребываем в нём. Но с помощью Откровения Мудре­ца мы будем способны понять, чем оно не является.