А т м а н

А т м а н

Маха йога - О. М. Могилевера

Сиддхи, с другой стороны, по своей природе не принадлежат нам. Поэтому они не будут нашими вечно, а будут утрачены в надлежа­щее время.

Есть и другая противоположность между истинным сиддхи — Естественным Состоянием — и ложными сиддхи. А т м а н — Один, сиддх — множество. Разнообразие — метка нереальности. Един­ство — знак реальности.

Всё это находится в гармонии с основным поучением Открове­ния, и старого и нового, что истинное Я есть Единая Реальность, превосходящая время и пространство, и что всё остальное — не­реально. Отсюда следует, что Естественное Состояние пребывает вне времени. Следовательно, оно никогда не могло иметь ни на­чала, ни конца, ибо начало и конец принадлежат времени, кото­рое нереально. Истинное Я есть Единое, и Его единственность также не имела начала, поскольку разнообразие всегда нереально, как мы видели в предыдущей главе. Поэтому Мудрец и не отдавал себе отчёта в том, что стал свободным. Однажды его спросили, когда он стал свободным. Он ответил: “Ничего не происходило со Мной; Я таков, каким Я был всегда”. Это означает, что зависимость и свобода, обе, пребывают в относительности, и обе являются не­реальными. Это то, о чём Мудрец говорит нам в нижеследующем тексте: «Если возникает мысль “Я связан”, то появится также и мысль об освобождении. Когда в результате исследования: «Кто же это “я”, которое связано?» остаётся только всегда свободное ис­тинное Я, не знающее старости и бессмертное, как может появиться мысль о зависимости? Если (же) та мысль не возникает, как тогда мысль об Освобождении может возникнуть у того, кто поконгил с действиями?»*

Так как это Состояние пребывает вне времени, Оно также ле­жит и вне пространства. Нам нет необходимости идти куда-то — к некоему отдалённому миру, чтобы всегда быть свободными и счас­тливыми. Это мы уже видели. Освобождение присутствует здесь и теперь — если только мы утратили эго. Неведение, зависимость и [малоприятные] инциденты зависимости, т. е. вся эта множествен­ность и различие, не существуют даже сейчас. Таким образом, от­сюда следует, что джняни, будучи безэгостным, не видит всего того, что кажется таким реальным для нас. Для него эта демонстрация