Данная книга является самоучителем, пригодным

Данная книга является самоучителем, пригодным

Йога искусство коммуникации - В. С. Бойко

Чтобы понять изначальный смысл йоги, ее подлинный масштаб и предназначение, вовсе не обязательно стремиться в гималайские пеще­ры. П остижение истины - это не скитания по лику земли, не перебежки от святыни к святыне в надежде отковырнуть и унести частицу духовности. Это движение внутри себя, которое может быть начато в любой точке про­странства и времени.

«Шандилья-упанишада», 1, 3,12-13.

V. P. Varadarajan «Vyayama Dipika», Bangalor; Caxton Press, 1896 «Динамические практики в классической йоге», с. 105.

Данная книга является самоучителем, пригодным каждому, кто желает начать освоение традиционной йоги (если к этому нет противопоказаний, приведенных в конце главы «Асана»). Сложность текста в отдельных мес­тах - кажущаяся, это случается, потому что там, где довелось быть мне, вас, как говорят в Одессе, еще «не стояло». По мере накопления собствен­ного опыта нюансы данной здесь специфической информации будут про­ясняться еще долго, обеспечивая личный прогресс. И это справедливо, поскольку не всякое понимание передается словами, а уж полное - только через со-участие, со-действие, со-пребывание в области существования, именуемой йогой.

Книга может вызвать дискомфорт и внутреннее сопротивление у тех, кто успел ранее ввязаться в псевдойогические тусовки, трудно переквали­фицироваться на «правильного» йога, если уже стал каким-то. Даже если читатель понимает, что эта информация открыла ему глаза, это совсем не значит, что он способен отказаться от того, во что уже втянут. А если такая попытка и будет сделана то, скорее всего, окажется весьма нелегкой, и да­же не потому, что переучиваться всегда труднее. Если человек, допустим, ушел в Аштанга-виньясу, это означает реализацию личных интересов, ча­яний и побуждений, имеющих долгую историю развития. Когда мы впер­вые усваиваем что-то касательно йоги - пусть даже полный бред, - он будет законченной структурой понимания, пусть ошибочной и вредной, но край­не трудно изменяемой, даже если под давлением неопровержимых фактов абсурдность его становится очевидной. Любые доводы или влияния извне упираются в то, что изменить однажды измененное чрезвычайно трудно. Когда человек однажды «стал йогом», то получил стереотип в сознании, и второй стереотип по этому же поводу и в том же сознании иметь нельзя. Это проблема тождества с самим собой, которое - если оно уже достигнуто - становится почти нерасторжимым. Стендаль говорил об этом как о крис­таллизации чувств и ожиданий на подвернувшемся объекте. Возвращение человека, втянутого в псевдойоговскую реальность к нормальному состо­янию критичности, - задача трудно выполнимая, поскольку в этом случае его представления отталкиваются не от фактов, но сформированы идеями. А в область идей не проникает ничего, кроме окончательной катастрофы. Если человек уже вошел в то, что он называет (или ему назвали) йогой ка­ким-то способом, пусть через самого что ни на есть липового «учителя», ре­ализуя при этом свое достоинство и представление как об уважающей себя личности, то это не расцепить никакими логическими доводами.