Поэтому в индийской традиции М.

Поэтому в индийской традиции М.

Йога искусство коммуникации - В. С. Бойко

Махабхарата («Великое [сказание о битве] потомков Бхараты») - др.-инд. эпи­ческая поэма на санскрите, насчитывает в разных рецензиях от 82 до 95 тыс. двустиший (шлок), разделенных на 18 различного объема книг. М. складыва­лась в устной традиции и сохраняет многие характерные черты устно-эпическо­го стиля. Осн. сказание повествует о лишении сыновей царя Панду (Пандавов) царства их двоюродными братьями Кауравами, о жизни Пандавов в изгнании и о возвращении ими царства после великой битвы на Курукшетре. В этот сюжет оказались включенными по принципу «обрамленного повествования» многочисл. мифы и легенды. Зародившись в кшатрийской (воинской) среде на сев. долины Ганга, М. стала затем общеиндийской эпопеей и перешла в ведение брахманов, подвергших ее религиозно-дидактической переработке, при к-рой в состав М. вошли религ.-философские (напр., «Бхагавадгита») и др. дидакти­ческие тексты, концентрирующиеся главным образом в огромных по объему XII и XIII книгах. Поэтому в индийской традиции М. рассматривается не только как эпос (итихаса), но и как законоучительный трактат (дхарма-шастра). Ста­новление М. продолжалось много веков: от начала I тыс. до н. э., когда предпо­ложительно началось сложение сказаний на ее основной сюжет, до перв. пол.

I тыс. н. э., когда поэма обрела вид, близкий к современному. Типологичес­ки М. представляет собой классич. эпопею, частично трансформировавшуюся в эпопею религ.-дидактическую, но при этом в ней удерживается ряд элементов содержания и формы, присущих эпосу на стадии архаики. Мифология М., как и все ее содержание в целом, многослойна. В повествованиях раннего слоя отра­жена архаич. мифология индоариев, в типологическом отношении более древ­няя, чем ведийская, и существовавшая параллельно с ней; центральным здесь является миф о борьбе Индры с драконом Вритрой, дэвов с асурами. Борьба Пандавов с Кауравами, в к-рых воплотились на земле соответственно дэвы и асу- ры, осознавалась как земное продолжение извечной космич. битвы. На стадии классической эпопеи мировоззрение М. окрашивается пессимизмом, основной интерес переносится с мифа о первотворении-асуроборстве на другой аспект циклической космогонии - эсхатологический, отсюда возрастание роли таких божеств, как Яма, губящий мир при светопреставлении, Кала - бог разруши­тельного времени, Рудра-Шива и т. д. Характерна для этого слоя и мифологема безличной, слепой судьбы (дайва). Поздний эпос засвидетельствовал зарожде­ние и развитие религии индуизма. Если в раннем слое М. пара героев - Арджуна и его возничий Кришна - воспроизводила на эпич. уровне мифологический союз асуроборца Индры и Вишну как его помощника, то с превращением в индуизме Вишну в верховного бога растет и роль эпич. Кришны: теперь он, как аватара Вишну, неизмеримо превосходит Арджуну и в кульминационный момент сюжета обращается к нему с духовным наставлением (см. «Бхагавадгита»). В позднем приложении к М., ее XIX книге «Харвамше» («Родословие Хари») содержатся уже все гл. индуистские легенды о детстве и юности Кришны, неизвестные ос­новной части эпопеи. Появляются в М. и тексты, представляющие мифологию другого великого бога индуизма - Шивы, а также индуистских божеств субстрат­ного (неарийского) происхождения: Сканды, Кали-Дурги. В дидактич. главах, посвященных гл. обр. проповеди нравственного закона-дхармы, предпринима­ются попытки интерпретировать действие эпич. безличной судьбы как частный случай проявления индуистской кармы или как промысел верховного божества. М., ставшая для индуистов священной книгой, не без основания рассматривается иногда учеными как своего рода «энциклопедия индуизма». Существует громад­ное число литературных произведений на сюжеты из М. как на санскрите, так и на региональных языках.