Уильям Джей Смит, поэма Поезд.

Уильям Джей Смит, поэма Поезд.

Йога искусство коммуникации - В. С. Бойко

Многие религии обещают пребывание в раю после смерти - если ты праведно вел себя на земле этой, не сомневался в вере, ее представителях и не выступал супротив власть предержащих. Но рай оставался мечтой, а люди всегда жаждали хотя бы немного пожить наяву в царстве счастья. Быть может, этот совершенный, утраченный мир был и раньше, а в се­годняшний мы угодили за грехи рода людского или собственную вину? И потом, после смерти, вернемся туда снова? Недаром же в одной из ран­нехристианских ересей земная жизнь рассматривалась как пребывание в чистилище.

Особенно яростным стремлением к справедливости всегда отличалась Россия, где, как обычно, «...зима заплетает морозным узором стекла жал­ких построек срединного царства. Кто на трон вознесен, кто навеки увенчан позором, кто в посмертном пространстве бессчетные терпит мытарства».

Быть может, человеку свойственно проявлять лучшие качества (хотя для этого нет никаких видимых причин) лишь потому, что он неосознан­но выполняет долг перед высшей реальностью? Ведь сострадание, чест­ность, совестливость, деликатность, доброта ничем не вызваны. Но, с дру­гой стороны, мало на свете людей, которые никогда не делают алогичных поступков, именуемых добрыми, которые, правда, зачастую мешают, ста­новясь источником неприятностей, ибо добро наказуемо.

Человек пребывает одновременно в двух взаимоисключающих мирах, высшем - чьим законам мы иногда подчиняемся, проявляя духовность, и обычном, грубом и суетном: «Мир шуршит, как газета, пахнут кровью дешевые роли, все страшнее в кассете непроявленный ролик...» (Уильям Джей Смит, поэма «Поезд»).

В состояния души, характерные для мира высшего, мы попадаем случайно, неуправляемо, по закону перебоя сердца. Древнее философское определение звучит так: у атрибута субстанции нет второго момента. Греки выражались яснее: «Нельзя лечь спать на вчерашней добродетели». То, что ты сегодня, сейчас, совестлив, добр, сострадателен - отнюдь не гарантия того, что будешь таковым завтра. Ты добр только потому, что добр сейчас, ни вчера, ни завтра не имеют к этому отношения. Скорее всего, завтра, втянутый в беспощадную борьбу за жизнь, ты поднапряжешься и сумеешь соответствовать зверским ее законам, а значит, встанешь вне моральных ограничений: «Я хотел пере­делать их, а переделали меня. У меня нет совести, у меня есть только нервы» (это говорил писатель в фильме Тарковского «Сталкер»).