Замах и бросок правой рукой,

Замах и бросок правой рукой,

Йога искусство коммуникации - В. С. Бойко

Пример. Даме, у которой к сорока годам накопилось немало физических проблем, пришлось приводить в норму спину, разбираться с перекосом таза и варикозным расширением вен правой ноги, этим перекосом вызванным. В какой-то момент, уже получая от практики хорошие дивиденды, она по­жаловалась на боль в пальцах левой руки, особенно по ночам. Зная, что она в прошлом мастер спорта по гандболу, я поинтересовался, не травмировала ли она когда-нибудь эту кисть? «Конечно, - был ответ. - Травмировала, да еще сколько раз! Что такое ручной мяч? Замах и бросок правой рукой, а по­том падение на левый бок». Две недели кисть не давала ей спать нормально, потом боль исчезла, и рука стала как новая.

Позже с ней случился второй замечательный момент, но уже из другой оперы. Она и ее старшая сестра росли с матерью, отец умер, когда паци­ентке - его младшей дочери было пять лет. Как видно, мать воспитывала их достаточно жестко, и в дальнейшем пациентка всегда находилась с ней в отношениях сложных, была мнительна и всегда недовольна собой, своей жизнью, семьей, детьми, мужем, работой и т. д.

Ведущей репрезентацией была зрительная, она мыслила «картинками». Но однажды, на втором году практики в ментальной тишине Нидры она отчетливо уловила вдруг далекий голос, и поняла, что он был там всегда. Он беспрестанно укорял, твердил о ее никчемности, всячески издевался, клеймил позором и поносил непечатно. «Конечно, - сказала она с горе­чью, - это мать, ее манеру обращения со мной ни с чем не спутать». Явив­шись однажды, голос упорно продолжал свои монологи, казалось, от него нет спасения. Но вскоре дама явилась на занятия сама не своя и рассказала, что этой ночью ей был сон, где она пережила заново сильную ссору с от­цом, который тогда еще и хорошенько ее отшлепал. Было это незадолго до его смерти и стерлось из памяти напрочь. И во сне она узнала теперь этот голос - отца, а не матери, который преследовал ее всю жизнь. «И те­перь он исчез, я больше не слышу его! Во мне что-то перевернулось...» С этого дня на свете стало одним аудиальным оптимистом больше.