Это вполне возможно в случае

Это вполне возможно в случае

Практика агни йоги - В.В. Перевалов

Во всех Заветах явлены символические повести, как пустынни­ки и святые заставляли демонов служить и работать на пользу. Это вполне возможно в случае бескорыстного импульса. Утверждаю, на­сколько все темные служат построению, когда сила приказа самоот­верженного сохраняет сердце повелевающее. Но одно условие может быть опасным и губительным — раздражение, полное империла, от­крывает доступ темным. (93)

Не только токи, но и зовы пространства нарушают физическое равновесие. Множество тянется к магниту пламенного сердца. Зовут в страдании, и великодушное сердце не может отказать зовущему. Так устремление к магниту может отнимать энергию его, но это неизбеж­но, и каждый магнит подлежит этому условию. Конечно, потенциал сердца только возрастает от этих упражнений. Но явление зовов име­ет другое важное значение, ведь пространство пронизывается лучши­ми устремлениями, и эти лучи плетут светлую сеть Мира. Понявшие сеть лучших зовов поймут подвиг отшельничества, которое вовсе не одиночество, но служение, открытое страждущим. (112)

Испытания делаются для самого ученика, как вехи пути, которые он замечает, когда переходит Тонкий Мир. Так мы учимся для проверок в разных состояниях, потому следует понять сущность производимой ра­боты. Сколько незаметных трудов в физическом мире дают прекрасные следствия в тонком состоянии — так широко нужно оценивать труды. Часто отвлеченное производство дает самые конкретные нахождения и самые точные исчисления дадут лишь опыт терпения. Явление испы­тания самое благодетельное и входит в систему древних Учений. (116)

Во всем можно различать Манвантары и Пралайи. От мельчай­ших явлений до смены миров можно видеть этот величественный закон. Можно понять строгую прогрессию, связующую малейшее с величайшим. Также единообразно сменяются ощущения нашего ор­ганизма и сознания. Мы можем или чувствовать постижение, или ока­зываться на краю пропасти незнания, как бы перед великой пустотою. Но на гребне познания мы будем помнить о незнании. Также перед пустотою будем сознавать, что это Майя Пралайи, ибо нет пустоты. Мираж пустоты сменяется неисчерпаемостью сокровищ духа. (140)